Благотворительный фонд помощи детям

Дети Земли

Вернем детям жизнь и улыбку!

+7 (495) 971-20-44

Письмо семьи Гришиных

(перейти на страницу ребенка)

Я мама двоих детей с расстройством аутистического спектра — Кости и Максима. Да, сейчас я могу об этом говорить, но было время, когда диагноз «аутизм» буквально поверг меня в шок, и я очень долго не могла поверить и принять, что оба моих ребенка, оба сына «не такие, как все»! У меня? За что? Почему?

Я очень долго не выходила замуж, до 35 лет. Все готовилась: училась, молилась, работала над собой. И будучи в браке, мы с мужем планировали, готовились и мечтали о детях. Они появились сразу: через год — мальчик, и еще через полтора — еще мальчик. Когда появился Костянчик, он был необыкновинно красивым ребенком и вроде бы и рос и развивался нормально, но все никак не начинал говорить полтора года — молчит, два гола — молчит. Друзья и родственники утешали: «Заговорит, куда он денеться!» А тут еще стали обращать внимание, что не откликается на имя, не смотрит в глаза, зовешь не идет. Откликается и идет, только когда захочет. Близкие и даже врачи продолжали утешать: «Это у него такой характер!» Нас успокаивало, то что он очень внимательно слушал, когда мы читали ему книжки и показывал все, что его просили. В два года он удивил нас, самостоятельно собрав паззл из 25 деталей. Решили все же проверить слух, слух отличный. А врачи, видя нашу обеспокоенность, впервы заговорили об аутистических чертах. Где мы только не были, кому мы только не показывали Костика. Назначаемые врачами препараты не помогали, а вызывали только возбудимость и капризность. И нам, как родителям, легче от предпринимаемых нами действий, не становилось. И в один прекрасный день муж сказал: «Хватит показывать ребенка за деньги! Давай просто будем продолжать заниматься».

А мы занимались. Наверно, с года водили в центр для раннего развития ребенка, а в три стали заниматься с дефектологом, а с четыре с нейропсихорлогом. После трех он заговорил, сначала подражательные звуки, потом отдельные слова и наконец простые предложения. И у нас пошла динамика стал смотреть в глаза, стал более усидчив и сосредоточен.
Никогда не забуду, как в группе раннего развития его хватало на 5 секунд, не больше, а когда в 4 года пошел в садик, воспитательница назвала его «мальчик-торнадо», настолько он был непоседа. Но постепенно время концентрации дошло до 15 минут, где-то к 5-ти годам. А когда после 5-и лет Котя стал изучать буквы и слоги, это очень сильно повлияло на его речь. Тогда же мы попали в центр «Наш солнечный мир» и, как говориться на собственной шкуре, почувствовали, как важно для таких детей, как наш комплексные коррекционные занятия, они еще больше усилили и закрепили наше движение вперед.

Второй наш ребенок, Максимка, родился в период нашей обеспокоенностью Костей, и потому не успели мы и глазом моргнуть, как ему исполнился год. Он был очень упитанный с голубыми круглыми глазами и белокурыми, пушистыми и волнистыми волосами мальчик, окружающие его называли не иначе, как «обаяшка» и «Божий одуванчик». В отличае от Костика он говорил отдельные слова, но казалось, не пытается улеличивать количество используемых им слов. К трем годам он все так же говорил слов 5–10 не больше. Наученные горьким опытом со старшим ребенком, мы уже не стали «таскать» Макса по специалистам, а стали заниматься рисованием, физкультурой, с психологом, логопедом, дефектологом сначала в Центре коррекционной педагогики, а потом в «Нашем солнечном мире».

Максиму к 3-м годам, а Косте к 5-ти, когда мы лежали в психиатрической больнице, нам уже официально поставили диагноз: атипичный аутизм и дали инвалидность. Я помню, как я плакала, когда сообщала мужу о наших диагнозах, но он сказал фразу, которая принесла мир в мое сердце: «Раз они родились на этот свет, значить у Бога есть планы и место для каждого из них». Сейчас мы почти два года занимаемся в центре «Наш солнечный мир», где мы нашли не только квалифицированные комплексные занятия с нашими детьми, но и группу поддержки в лице преподавателей и родителей таких же детей, которые каждый день сталкиваются с точно с такими же проблемами, с которыми сталкиваемся и мы с мужем воспитывая наших богатырей.

Да, что греха таить, и сейчас порой меня накрывает отчаяние и опускаются руки, но я поняла, что аутизм — это образ жизни, что от него нет пилюли или одномоментного действия или операции. Это ежедневный труд, занятия и терпение, особенной в дошкольный период и начальный школный период, когда время особенно дорого, как говорят специалисты. Мы согласны прилагать усилия, ради этого мы ездим на занятия в «Наш солнечный мир» на электричке и тратим 2 часа в один конец, так как сейчас живем в Сергиевом Посаде, но это не останавливает нас, так мы не хотим потерять время и хотим сделать все возможное и даже невозможное для наших детей. И утешением нам служит видимые результаты — очень хорошая динамика. Но на сегодня нас останавливает только одно — финансы, которые необходимы для оплаты реабилитационных занятия, которые достаточно дорогостоящие, а нам нужно оплачивать реабилитацию двоих детей. Вот почему мы обращаемся к вам с просьбой оплатить наши занятия и будем очень признательны за оказанную помощь.

С уважением и благодарностью, Илья и Ирина Гришины.